Среди недели я снова встретился с Ириной. Она явно была довольна, глаза блестели, что-то болтала без умолку. Я слушал её вполуха, а сам думал, как было бы хорошо, если бы красивые женщины ходили всегда голыми. Я рассказал о наших с Владиком интимных откровениях. Ирина только ахала от восторга.
— Как мне это приятно слышать! Наконец-то он превращается в мужчину.
— Если бы вы тогда не надевали трусы под халат, то мы бы не выдержали.
— Так это и было специально задумано. Всему своё время. Вы когда в следующий раз соберетесь, посмотрите одну кассету. Там такая одна, с синей наклейкой. Первый час там видеоклипы записаны, а дальше очень неплохой фильм.
— Хорошо, посмотрим.
Так и случилось. Мы с Владом пересмотрели почти все кассеты, и дошли до этой. Посмотрели клипы. Влад хотел убрать её, ему клипы не нравились, но я сделал вид, что они классные. А потом начался порнофильм. Я его больше никогда не видел. Это была не обычная порнуха, а итальянский художественный фильм с очень откровенным сюжетов. Какой-то парень жил на ферме и переебал всех баб, которые там были. Причём показывали и хуи, и пёзды, и минет, и куни, да и много чего. Мы смотрели с открытыми ртами. Лично я до этого не знал, что можно такое делать.
— Давай подрочим, — предложил Влад.
— Давай, — согласился я.
Мы перематывали фильм на самые острые моменты и теребили свои стручки. Тогда мы очень постарались! Хорошо молодой организм быстро восстанавливался и мы продрочили каждую сцену секса. Особенно впечатлили сцены кунилингуса и минета. Раньше такого видеть нам не доводилось.
— Вот бы маме так полизать! – предложил Влад.
— И чтоб потом она так пососала!
Мы рассмеялись.
Вечером я вернулся домой. Только зашёл в коридор, как увидел, что Димон выходит из ванной. Я сразу понял, что мама в ванной. Обычно в это время она уже приготовила ужин, и, пока отец ещё не пришёл, она моется. Меня задело такая несправедливость.
— Мам, я дома! – громко сообщил я и прошёл в комнату.
— Привет! – поздоровалась мама, когда вышла.
Я не стал отвечать, хотел, чтобы она видела мою обиду. И мама заметила.
— Чего молчишь? – спросила мама, — случилось чего?
Я продолжал молчать.
— Ну и молчи, дурень, — сдалась мама.
Весь вечер я молчал. Мама не пыталась заговорить, а отцу было вообще пофиг, он сам был молчун. Только выйдя из-за стола, я поблагодарил за ужин.
— Значит язык на месте, — язвительно заметила мама.
Утром я ушёл в школу, не успев пересечься с мамой. А вот вечером она сама пришла ко мне.
— Что с тобой? – спросила мама, — на что ты дуешься?
— Ни на что, — процедил я сквозь зубы.
— Перестань уже, — не унималась она, — я же вижу, что что-то не так.
— Не так, — ответил я, — ты для Димки всё, а с меня только спрос. Я тоже хочу, чтобы ты также относилась ко мне.
— Что-то не поняла, о чём ты? – мама пыталась взять инициативу.
— А чего тут понимать, — огрызался я, — вчера что у тебя в ванной делал Димон?
— А, вот в чём дело! – сообразила она, — попросила спинку мне потереть, отца ведь не было. А тебе какое дело?
— Я тоже хочу тебе спинку потереть, — не сдавался я.
Мама замолчала и пристально посмотрела на меня. От её взгляда мне стало не по себе.
— Дима ещё маленький и ничего не понимает, — сообщила мама, — а ты вон лоб здоровый, только и норовишь мамке под юбку заглянуть. Думаешь, не вижу?
— Конечно, маленький! – усмехнулся я, — всё он давно уже понимает, просто прикидывается дурачком. А потом хвастается мне, что трогает тебя голую за все места.
— Неправда! – чуть не закричала мама, но быстро осеклась, прикусив нижнюю губу.
Она всегда так делала, когда думала. Вот и сейчас я видел, что она задумалась над моими словами. Видимо, мама не ожидала от меня такой неудобной правды.
— Вот чем я хуже? – напирал я, — я и учусь хорошо, и по магазинам хожу, и посуду мою, и к бабуле сумки таскаю постоянно. А у него какие обязанности? Зато как спинку потереть, так Димочка проходи, а Коля уже большой, обойдётся.
Мама продолжала молча размышлять, изредка поглядывая мне в глаза. А я уже решил, что пойду до конца, другого шанса не будет.
— Ты тоже хочешь мыть меня и трогать везде? – наконец прервала молчание мама, — тебе это так важно?
— Да.
— А ты не думаешь, что такими словами обижаешь меня? – спросила она, — я в твоих глазах как какая-то вещь, игрушка.
— Мам, ну что ты, — возразил я, — никакая не игрушка, просто мне хочется, чтобы ты относилась к нам одинаково. И мне интересно…
— Что интересно?
— Ну, это…. посмотреть ….
— И потрогать? – уже добрым голосом поддержала мама.
— И потрогать…, — согласился я.
— Я подумаю, — ответила она и вышла из комнаты.
У меня словно камень с сердца упал. Давно хотел высказать ей всё. А сегодня внезапно всё сложилось, и я выговорился. Аж в жар бросило после такого разговора. С Димоном у нас отношения были не очень. Он был младшим, вечно маленький и любименький. А я вечно во всём крайний. Только бабуля меня действительно любила, а я отвечал ей взаимностью. Замечательный была человек.
Прошло довольно много времени, я думал, что продолжения не будет и подумывал, как снова высказать всё маме. Но, к слову сказать, Димон тоже пока больше не заходил к ней в ванную. Я решил, что таким образом она даёт мне понять, что одинаково относится к нам обоим. Честно говоря, не на такой результат я рассчитывал.
Как-то в воскресенье я валялся дома, хандрил. Ничего не хотелось, просто тупил. А мама убиралась по дому, поэтому отец предпочел придумать какой-то повод и с Димоном куда-то уехал. Мама меня вообще не трогала, даже нечего не просила, ничего не передвигать, перетаскивать. Сначала я по привычке хотел предложить свою помощь ей, но потом решил, что если понадоблюсь, то позовёт. А она не звала.
Наконец она закончила с уборкой и стиркой, поменяла везде бельё и полотенца и ушла в ванную.
— Колясь, ну ты где? – внезапно позвала меня мама, — иди сюда, пока не передумала.
Я подскочил и рванул в ванную. Мамочка уже сидела по грудь в воде, было видно, как небольшие грудки покачивались в такт воде. Я стоял как истукан, рассматривая мамины сиськи и старался что-то рассмотреть между ножек. Ничего толком было не видно, только темное пятно маминых волос на письке.
— Ну, ты чего, хотел мыть меня, вот и приступай, — скомандовала мама.
Я схватил мочалку, хорошенько намылил её и потянулся к маме.
— Ты дверь на щеколду запер? – спросила мама, — мне неожиданности ни к чему.
Я положил мочалку и выскочил в коридор. Через секунду я уже снова был с мамой. Она подставила мне спинку, и я принялся мыть её. Не спеша и нежно я проходил каждый сантиметр её тела. Закончив, мама откинулась на спинку ванны, и я стал мыть ей грудь. Тут я старался вообще не торопиться, аккуратно прошёлся по сисечкам, стараясь не сильно тереть затвердевшие соски. Я любовался её красивыми сисечками с маленькими тёмными ореолами. Мамочка молчала и наблюдала за мной. Было такое ощущение, словно на экзамене. Казалось, что мама сейчас скажет: «Всё, не сдал. На выход!».
Но ничего не происходило, мама просто, как мне показалось, терпела моё присутствие на своей территории. Я продолжал намывать её.
— Мам, надо привстать, чтобы я животик намылил, — попросил я, — а то мыло смоется с мочалки.
Мама молча встала на колени. Животик полностью обнажился, и даже часть лобка появилась из воды. Я делал вид, что занимаюсь самым привычным для меня делом, намывая мамочкин животик. Я неумолимо приближался к её письке. Только оттопыренные спереди треники выдавали моё состояние. Мама, не стесняясь, посмотрела на этот бугор, но промолчала. Я долго елозил мочалкой по её животику, не решаясь спуститься ниже.
— Ну, ты будешь мыть меня или нет? – спокойно спросила мама.
Я начал намывать её письку. Волос было очень много, да такие жесткие и густые. Я хорошо прошелся мочалкой, но мама перехватила её.
— Не надо там с мылом, — сказала она, — потом щиплется после мыла.
— А как надо? – спросил я.
— А ты сам подумай.
Я просто запустил ладонь в мамины заросли и постепенно добрался до влагалища. Я старался максимально нежно трогать маму там. Она совсем не возражала, а я осмелел. Как мне показалось, я там всё промыл очень хорошо, и тут я ощущаю смазку во влагалище.
— Ага, мамочка возбудилась, только не показывает этого, — подумал я, — значит, ей всё-таки нравится.
Я продолжал орудовать в маминой письке и потихоньку стал вводить ей один палец. Когда он вошел где-то на половину, мама выразительно посмотрела на меня.
— Не надо туда ничего совать, — сказала она, и я убрал руку.
— Ты сзади не домыл.
Мама подала тело вперед и упёрлась руками о дно ванны. А я снова взял мочалку и продолжил мыть её ниже пояса. Ещё раз прошёлся по спинку, потом попку. Там тоже росли волосики. Я уже не стеснялся и трогал маму везде.
— Помой меня там шампунькой, — попросила мама, — много не наливай, пару капель хватит.
Я налил в ладонь немного шампуня и рукой промыл все мамины складочки. А заодно внимательно рассмотрел её письку. У мамочки она была гораздо меньше, чем у Ирины. Буквально помещалась в мою ладонь. Очень волосатая, но красивая. Снаружи смуглая кожа, а влагалище внутри алое.
— Колясь, ты что там? – спросила мама, — всё рассмотрел и потрогал?
— Да, красивое у тебя там всё, — ответил я.
— Чего ж в пизде может быть красивого? – усмехнулась мама, — что я тут с тобой делаю, стыдоба….
Она встала в рост, и я помыл её ножки. Мамочка снова присела, а я смыл с неё мыльную пену из лейки душа.
— Давай вытираться и выходим, а то наши скоро вернутся.
Я вытер маму свежим полотенцем. Стоит она в ванне голенькая, а я не могу насмотреться на ней. Внезапно для себя я нагнулся и поцеловал мамин лобок. Она чуть взвизгнула от неожиданности, но ничего не сказала. Только осуждающе посмотрела мне в глаза. Я сразу вышел наружу. Больше в это вечер ничего интересного не происходило.
— Кому-нибудь ляпнешь, ты мне не сын, — кратко, но ёмко шепнула мама мне на ухо.
— Даже не переживай, — ответил я.
Уже перед сном мы встретились наедине с мамой на кухне. Она обняла меня и поцеловала в щеку.
— Спасибо, мне очень понравилось, — тихо сказала она.
— И мне очень, — ответил я.
— Я видела!
Этот вечер стал началом моего сближения с мамой.
