Европа начала восьмидесятых напоминала пороховую бочку. В воздухе висело напряжение: страна готовилась к выборам, и левые силы, обещавшие избавить государство от американских ядерных ракет, уверенно шли к власти. Вашингтон, разумеется, не собирался мириться с потерей стратегического плацдарма, и в игру вступили те, кто привык действовать в тени.
Ян Плинто, журналист с острым чутьем и отсутствием инстинкта самосохранения, оказался в эпицентре этого шторма почти случайно. Все началось с краха банка Лоуренса — рядового, казалось бы, финансового скандала. Но когда сам банкир, обещавший сенсационные признания, внезапно скончался в камере, Плинто понял: это не просто банкротство, это зачистка следов.
В сейфе покойного обнаружились бумаги, связывающие его с тайной ложей «Щит и шлем». За эти документы следователь Зафеси заплатил жизнью, успев, однако, передать их Яну. Ниточка потянулась к вилле «Грета», где под прикрытием элитных собраний предприниматель Каруни и его подельники готовили государственный переворот.
Плинто удалось передать информацию лидеру левых Окоресу. Президент, осознав масштаб угрозы, действовал решительно: правительство было распущено, а заговорщики — арестованы. Казалось бы, победа, но для Яна всё только начиналось.
Мистер Джонс, советник посольства США, сменил тактику. Вместо того чтобы устранить неудобного репортера, он решил его купить. Угрозы сменились баснословными суммами и креслом главного редактора. Плинто принял предложение, став «своим» в глазах американцев, но это был лишь маневр. Когда похитили Каролину, дочь Окореса и невесту Яна, ставки взлетели до небес. Журналист мастерски разыграл роль сломленного человека, пошедшего на сделку с совестью, пока в тени готовил операцию по спасению.
Каролину удалось вырвать из лап похитителей. Выборы завершились триумфом левых, Джонс был выслан из страны как нежелательная персона, а Каруни, словно призрак, растворился, сбежав из-под стражи. Плинто остался в своем кабинете главного редактора, понимая: в этой большой игре нет финальной точки, есть лишь короткая передышка перед следующим раундом.
